Rapid

Был день. День точно такой же, как сотни других. На улице стояло Солнце, оно уже не грело, но все-таки было приятно. Ветер гнал золотые листья прочь, а они поддавались ему, невинно шелестя.

Осень.

В тот день я проснулся необычно рано, было около 12:00 . Потянулся, посмотрел на календарь, который висел рядом с кроватью. На нем было жирно обведено число, до которого оставалось, ни много, ни мало, полтора месяца. Я посмотрел на это число и сказал сам себе, словно уговаривая:


— Ну ладно, надо бы на колечко сегодня денег срубить!


Встал, оделся и пошел умываться. Кровать так и осталась не убранной, в таком состоянии она была с моего переезда сюда. Я умылся, заглянул на миг в комнату и включил компьютер, потом пошел на кухню. На кухне был погром: куча грязной посуды, которая дожидалась, когда закончатся все чистые собратья, чтобы хоть по одной начал мыть, мусор, который так и не выносили с того момента, как я начал прятаться здесь. Теперь я уже мог выходить из дома, но мусор так и не выносил, лень. В холодильнике я добыл себе пару йогуртов, батон, кусок колбасы. Взял все это с собой и пошел к компьютеру. Я стал проверять почту и, одновременно с этим, поглощать добычу.


Жил я в съемных однокомнатных квартирках, которые часто менял. В моей жизни менялось все, только несколько друзей, по большей части виртуальных, и, уже около года, девушка-невеста были всегда неизменны и рядом. Еще не менялся мой ник, давным-давно я назвал себя Рапид, на французском это слово означает быстрый, с тех пор я его не менял. Все вроде как шло своим чередом, я вершил свои черные дела, когда были трудные времена, ломал программы для пиратов. Я никогда не был жадным и ни когда не брал больше, чем мне требовалось. Были у меня некоторые правила, свод законов: я никогда не брал, и не буду брать деньги у простых граждан, всегда только у больших корпораций, которые частенько и не замечали, что у них пропадало по 500-700 $.


Но теперь мне предстояло взять денег у нескольких фирм сразу или у одной большой. Не долго думая, я выбрал второе. Было уже около часа, когда я стал выискивать себе жертву. Вскоре она была найдена. Целый день я провозился с этой корпорацией, изучая, как и что там работает.


Около часа ночи, когда Интернет работал пошустрее, я решился. Надо было прокрутить все как можно быстрее. Я начал, но что-то было не так, у меня все словно валилось из рук. Я нажимал не те кнопки, вводил не те пароли. Даже давно готовая и проверенная цепочка непрозрачных прокси предательски сглючила. Болела голова и глаза.


— Переутомление – сказал я себе, — надо идти спать, утро вечера мудренее.


Было около трех-четырех ночи, когда я завалился на давно разобранную кровать. Сегодня я спал один, как и ближайшие два месяца шифровки. Засыпал я всегда быстро, глаза сильно устают после целого дня проведенного у компьютера. Но сегодня что-то было не так. Я не заснул. Долго думал, глядя в потолок, чем мне заняться, потому что с этой жизнью опального хакера придется распрощаться. Она не для семейного человека.
Я протер очки, положил их на тумбу и повернулся к стенке. Я с трудом закрыл глаза, из них, чуть было, не потекли слезы и они снова открылись. А в голове все стояла мысль, что впервые за долгое время я не завершил начатого. Вскоре тяжелые веки все же опустились окончательно и наступила темнота.


Наверное, было уже утро, когда я привычно потянулся, задев руками спинку кровати, и открыл глаза. Было темно! Я стал оборачиваться, было темно всюду!
— Я ослеп! – сильнее молотка ударила в голову мысль, произнесенная вслух.


Дыхание заперло, сердце билось учащенно.
— Что теперь? Что мне делать? – задавал вопросы я сам себе.
— Надо позвонить в скорую! Да, врача, мне нужен врач!!! – чуть ли не кричал я.
— Телефон, где телефон? – шептал я себе под нос, вставая с кровати, — надо найти телефон.
Я встал, запнулся обо что-то, упал, рассек себе бровь, у меня пошла кровь.
— Так, где-то здесь должен быть телефон – успокаивал я себя.
Со стола летело все, что попадалось мне под руку. Я был напуган. Меня охватила паника. Наконец-то я его нащупал. Пальцами я стал узнавать расположение кнопок и набирать номер одного из своих давних друзей.
— Алло, Миша! – заорал в трубку я, — Миха, со мной беда! Я не вижу ни хрена! Помоги мне!
— Успокойся, я скоро буду, — сказал он спокойным голосом, — сейчас я приеду, и все решим.


После этих слов в трубке раздались короткие гудки. Он, наверное, подумал, что я опять от скуки накурился или еще чего. Если бы. Я метался в душе, метаться телом не получалось, я напрочь потерял ориентацию. Еще несколько раз по пути к двери я падал. Наконец, оказался около нее. Сел рядом и стал ждать звонка.


Мишу я знал очень давно, он тоже был не плохой хакер. Познакомились мы с ним еще в институте и с тех пор стали хорошими друзьями, вернее он был единственным моим другом в реале. Но последнее время он ушел в легальный бизнес и отошел от темных дел. А в свое время мы с ним такие дела крутили! Примерно через полчаса я услышал знакомые шаги и, как следствие, звонок. Я открыл дверь.


— Ну что у тебя случилось? – спросил Миша, даже еще не заходя.
Потом было продолжительное молчание.
— Что ты делал этой ночью? – спросил Миша почти испуганно.
— Я … я … я ничего не вижу! – чуть не плача сказал я.
— Что ты делал ночью? – строгим голосом спросил Миша.
— Ну … я … это … как всегда … — робко ответил я.
— У тебя, BLядь, глаза, как лазером выжжены, — грубо сказал мне он, — ты где лазил? Ты у кого пытался что спереть?


Еще двумя молотками меня ударило в голову и шилом ткнуло куда-то под сердце. Действительно, корпорация, которую я хотел кинуть, делала защитные системы, и была крутоватой, но ведь кто не рискует …
— Ты хочешь сказать, что так обошлась со мной новая охранная система? – спросил я.
Я краем уха слышал, что сейчас разрабатывается система, которая будет физически наказывать нарушителя. Ну ни как не думал, что такие уже есть и тестятся.


— Да, та страница, по которой ты шарился, каким-то образом закодирована и влияет толи на мозг, толи на глаза, точно знают только разработчики – чуть испуганно говорил он, — следовательно, на тебя теперь будет охота, тебя эта компания будет добывать любыми правдами неправдами, чтобы посмотреть на свое творение, ты будешь вроде крысы подопытной. Что ты, Гришка, наделал? – сказал Миша практически обреченно.
Напуган я был уже до ужаса! С утра ослеп, днем узнаю, что на меня охотиться весьма влиятельная компания. Что вечером будет?
— Нам надо отсюда уходить! – сказал Миша, — погоди тут я возьму все что надо.


ΩΩΩ


Темнота. Сплошная темнота. Теперь я понял и во всей красе оценил мир звуков. Но теперь я никогда не увижу экран монитора, никогда не почувствую того чувства, которое возникает когда ты, наконец, ломаешь чью-то защиту. Я никогда не увижу лицо моей любимой!!! Да и пойдет ли она за меня? Кому я теперь нужен, слепой?
Эти мысли меня гоняли всю дорогу. Ехали мы долго. Вдруг машина затормозила и мотор заглох. Миша вышел, сказав, что разберется. Тут моя дверь открылась, и незнакомый голос скомандовал:
— Выходи!
— Миша, — позвал я, — в чем дело?


Лишь только, когда меня скрутили и запихивали в другую машину, я понял, что друг Миша меня просто продал этой корпорации. Оперативно же он, наверное, позвонил, когда вещи собирал, то-то он так долго.
Везли меня, наверное, двое суток, а то и больше. Меня ни разу не выпускали ни в туалет, ни умыться, мне не давали даже еды, несколько раз мы пересаживались, последний раз был в самолет. Меня засунули в багажное отделение, я это понял, потому что вокруг меня были только какие-то сумки и коробки. По сути, оно не было багажным отделением, просто отдельная комната. Все это время, как мне, казалось, летело очень быстро. Чувствовал я себя как-то странно. Много спал и мало двигался. Все время, что приходил в себя думал о доме и о невесте Наташе. Я был уже далеко от Наташи. Наташи, которой никогда не увижу! Даже если вернусь. Темнота. Сплошная темнота вокруг.


ΩΩΩ


Меня разбудил удар самолета о землю.
— Прилетели, — сказал вслух я.
— Да, твою мать, долетались! – сказал мне голос из противоположного угла.
— Ты кто? – спросил я.
— Я твое второе я – ответил мне голос.
Я почувствовал, как какой-то холодок пробежал по спине.
— Хватит глупо шутить, — бросил я от испуга, — говори кто ты и зачем здесь?
— Я твое второе я, — сказал мне голос, — можно сказать ангел-хранитель. Ты вряд ли мне поверишь, ну позови охранника, который за дверью, ты же знаешь, что он там, хоть и не видишь, спроси его!
По вискам ударило, по телу прокатилась какая-то холодная волна. Откуда он знает, что я знаю, про дверь, которая слева от меня и про охранника за ней? А откуда знаю я? Непонятно!!!
— Hey man, do you speak English? – задал я вопрос охраннику.
— Я так же, говорить по-русски! – ответил мне голос с легким акцентом.
— Кого вы посадили со мной? – задал вопрос я, уже по-русски.
— Ты сидишь один с самый аэропорт – словно прочеканил голос
— Как один? – возмутился я, — со мной разговаривает какой-то человек!!!
— Ты вэрно бредишь от жажды и голода, тебя не кормили и не поили уже три дня – ответил мне голос.
Я почувствовал, как он заглянул в комнату, но он не открывал дверь. В двери был глазок – это я тоже чувствовал. Мне стало не по себе.
— Ну что, теперь ты мне веришь? – спросил тот голос из угла.
— Эй! Ну вот опять!!! Слышишь? – заорал я охраннику.
Вместо того, чтобы еще раз заглянуть охранник пошел в комнату, где сидели 5 человек. Самолет был маленький, личный самолет компании, и он, скорее разделялся на комнаты, нежели на классы. Он подошел к одному из них и сказал:
— This Russian raves! The help of the doctor is necessary to him
— Ouch, fuck, help him! – скомандовал другой.
Охранник и, как я понял, доктор вошли в комнату. Доктор осмотрел меня и сказал:
— His looks well, very well!
Я чувствовал, как оба пристально меня разглядывают.
— I will stick him soporific, don’t worry – сказал он.
Снотворное быстро подействовало, я отрубился.


ΩΩΩ


Очнулся я уже в какой-то комнате, лежа на кровати. Меня разбудил голос:
— Давай вставай! Уже десять часов спишь. Возьми поешь, справа от тебя фрукты.
Я сел на кровати, взял яблоко, как будто видел его и стал есть.
— Ну, теперь ты мне веришь, что кроме меня тебя никто не видит? – спросил голос
— Нет – коротко, едва прожевав, ответил я.
— Тебе еще доказать?
— Да, давай! – огрызнулся я.
— Зови охрану! – сказал голос спокойно.
Может он специально втирается в доверие, подумал я, хотя, зачем ему это нужно.
— Не нужно мне твое доверие! – сказал голос, — я помочь хочу.
— Эээ … как? Как, как ты прочитал мои мысли? – чуть не закричал я.
— Я же говорю, что я твой ангел-хранитель, называй меня так!

Паника овладевала мной все больше и больше.
— Откуда ты взялся? – спросил я, взяв себя в руки.
— Я ниоткуда не брался, я был всегда, только ты меня не видел! – ответил мне Ангел.
— А как?
— Ну, ты слышал про то, что когда люди теряют зрение, у них обостряются другие чувства? — спросил меня Ангел.
— Да – чуть смущенно ответил я.
— Ну вот, и у тебя так, только у тебя открылся так называемый «Третий глаз» — спокойно объяснял мне Ангел.
— Почему? – спросил я чисто по инерции.
— Потому что для тебя глаза были важны, как никакой другой орган – толково объяснял он мне.
— Что со мной будет? – спросил я.
— Ты сам все знаешь! Тебе открылось больше, чем для «Трикала жна» — ответил мне Ангел.
— Кто такой этот «Трикала жна»?
— Дословно с индийского – знающий три времени, ты знаешь больше! – объяснял мне ангел, как будто старик внуку.
В тот момент я себя чувствовал, мягко сказать, растерянно.
— Как я могу этим воспользоваться? – спросил я
— Скоро ты всему научишься сам – ответил мне Ангел и умолк.


Я лежал так, наверное, до вечера. Каким-то образом, я чувствовал время суток. Наконец-то, я стал осознавать где я нахожусь. Как я понял, это был какой-то научный центр. Вот я и стал подопытным.
Позже я опять вспомнил о доме, о Наташе.
— Сколько бы я отдал, чтобы посмотреть на нее. Узнать, чем она занята? – прошептал я себе под нос.
Вдруг в ногах я почувствовал слабость, колени подкосились, а в голове появилась жуткая боль. Я упал на пол, но этого я уже почти не чувствовал. Я ясно увидел, как Наташа сидит дома, забравшись с ногами на диван, в ее руках платок. Она смотрит на мое фото и плачет.
Видение длилось, наверное, около секунды, но за эту секунду я сумел разглядеть все в мельчайших деталях.
Я еле дополз до кровати, которую нащупал рукой. Я чувствовал такую усталость, как будто целый день пахал в поле. Меня накрывала темнота. Опять темнота.
Следующим утром меня разбудил не Ангел, а строгий женский голос с акцентом:
— Вставайте! Время вставать! Время идти на осмотр к доктору Генри!
— Кто вы? Где я? Когда меня отпустят? – стал задавать я вопросы
— Я только отводить и приводить вас к доктору Генри, все вопросы потом не мне – говорила она, — вопросы человеку, который придет к вам после обеда.
Хорошо хоть кормить начнут, подумал я.
Меня вели по длинному узкому коридору. Вокруг было много разных дверей, в одну из них мы зашли.
Меня стал осматривать доктор, касаться холодными предметами кожи. Потом меня стали тестировать словно компьютер. Подключали различные датчики, вешали на меня проводки. Интересно, все отчеты им давала СиСофт Сандра, распирала меня мысль.


Вечером ко мне пришел человек. Он не представился, сказал только, что представляет компанию, которой я хотел причинить ущерб. Еще добавил, что мое пребывание здесь — это лечение, которое продлиться некоторое время, после которого они мне выплатят некоторую сумму, если я буду держать язык за зубами. Если же я буду что-либо разглашать, то они на меня подадут в суд. А доказательств у них много, плюс еще деньги, которые в России могут решить многое.
По утрам я ходил на медосмотры и проводил там почти целый день. Так продолжалось, наверное, месяц, а то и больше. По вечерам ко мне приходил Ангел. Я стал ему доверять, а он, пытался многому меня научить, и многое мне объяснял. Главное, что я усвоил, это то, что нельзя как-либо проявлять свой дар в присутствии медработников, а то меня отсюда не выпустят. Я слушал его. Одним из таких вечеров он стал объяснять мне про «Третий глаз»:
— Знаешь, Гриша, что такое «Третий глаз» и как он устроен? – спросил меня Ангел.
— Нет, как устроен, не знаю! – честно ответил я.
— Есть такой небольшой орган в мозгу, его называют «эпифиз», это небольшой грушевидный отросток перед мозжечком – начал рассказывать он.
Я любил слушать Ангела вечерами, вся моя робость куда-то пропала, я общался с ним, как себе подобным. Еще я часто, очень часто вечерами думал о Наташе, но перенестись и увидеть ее у меня не получалось.
— В этом эпифизе располагаются песчинки, которые в свою очередь содержат квазикристаллы, – продолжал свой рассказ Ангел, — у этих частиц есть интересное свойство, они притягивают к себе информацию отовсюду – из космоса, со всей вашей планеты, чем больше они у человека, тем больше информации они притягивают.
— Но почему «Третий глаз»? – оборвал я Ангела.
— Да потому, что эти частицы двигаются подобно глазу, а сам эпифиз, схож со строением глаза.
Ангел удивлял и просвещал меня с каждым днем все больше и больше. Однажды он сказал мне следующее:
— Твои частицы эпифиза быстро растут, скоро ты сможешь делать многое, но есть одна проблема …
— Какая? – встревожился я.
— Даже две, — не обрадовал меня Ангел, — первая, твой эпифиз станет расти, это рано или поздно заметят врачи, а вторая, у тебя будет опухоль мозга, и ты долго не проживешь.


После того дня, я сам стал замечать у себя новые способности. Я стал видеть, но не так как все, а чуть по-другому, это трудно объяснить словами, просто чувствую и представляю очертания предметов и всего остального.
Меня по-прежнему водили к врачам, именно водили, я не показывал своих способностей, а врачи пока ничего не замечали.
Потом я понял, что могу воспринимать потоки информации. Я слушал радио без приемника, так же смотрел телевизор. Позже я даже стал воспринимать Интернет, который шел через GPRS, я часто слушал мобильные разговоры различных людей по всему миру.
Однажды, я услышал голос Наташи. Она говорила с каким-то мужиком! А и трех месяцев не прошло! Забыла?! Они договаривались о встрече, он сказал, что любит ее, а она промолчала, словно зная, что я все слышу. В тот вечер я был в бешенстве. Я не знал, что мне делать, я ходил из угла в угол, я паниковал. Но кому было до меня дело? Друзья предали, девушка бросила, зачем мне жить? Я лег на кровать и попытался взять себя в руки, у меня не получалось. Я разорвал подушку, больше под руку ничего не попалось. Потом упал, слезы сами потекли из моих мертвых глаз.


Утром меня разбудило радио в моей голове:
— Что-то невообразимое произошло вчера между 22.00 – 23.00 часами по московскому времени – телефонные сигналы всех операторов были прерваны, радио и теле сигнал был тоже заглушен. Тоже самое наблюдалось в эти часы в большей части восточной Европы. Причины выясняются. – сказал озабоченный женский голос.
— Я могу влиять на сигнал – чуть слышно проговорил я сам себе, — Да, я могу, потому что кроме меня вряд ли кто мог это сделать!


ΩΩΩ


 Прошла, наверное, неделя, а я уже вершил свои черные дела через Интернет. Я написал письмо Наташе, что я жив, со мной все в порядке, что некоторое время меня не будет, чтобы она не волновалась. Каждый день я посылал ей цветы, как мог я знать, что она выкидывает их. И плачет целыми днями напролет, потому что давно смирилась с моей смертью и жила уже совершенно другой жизнью. Я и думать не хотел про тот телефонный разговор, я был готов ей все простить, она была для меня смыслом жизни, в который я фанатично верил. Человеку обязательно нужен смысл, цель, которой он следует, для меня таких целей было две: любовь и месть.
Мое умение росло, и я даже научился слушать разговоры врачей, которые были за несколько стен от моей палаты-тюрьмы.


Однажды вечером, я стал веселиться, я заказал еды из ближайшего китайского ресторана на всю больницу. Другим вечером я перевел несколько тысяч долларов со счета одного опального российского олигарха на счет какого-то детского дома. А на следующий день он говорил по радио, что он, сама доброта, перевел эти деньги, потому что любит детей!
Ангел часто приходил ко мне, но уже реже, чем раньше, все так же рассказывал истории и учил меня разным новым вещам.
Вскоре я понял, что уже могу подслушивать секретные частоты спецслужб. Один раз даже слышал, как общались с русскими космонавтами с Международной станции. Нам по телевизору говорят совсем другое! Так же слышал разговор двух президентов, по телевизору они тоже разговаривают, мягко сказать, несколько иначе.
Мои возможности росли с каждым днем. И вот однажды, я почувствовал, что мои ноги опять подкашиваются, в голове та же самая резкая боль. Я как птица вылетаю в окно и вижу больницу со стороны, взлетаю выше и понимаю, что я где-то в восточной Европе. В каком-то маленьком городишке. Но я не заостряю свое внимание и лечу в Россию, лечу со скоростью света. Вот он мой город, вот знакомая улица, вот дом Наташи, вот квартира ее, я захожу в ее комнату, там она с Мишей пьет чай и смеется.
— Ах ты, сука, Миша!!! Меня продал, да еще девушку увести хочешь??? – крикнул я. В долю секунды я вернулся в палату. На мой крик прибежала медсестра, которую я прозвал Жучка. Она увидела меня лежащего на полу.
— Doctor!!! Doctor!!! Now! Faster!!! – кричала она.
Забыл сказать, я стал понимать много различных языков, не переводить слова на русский, а именно понимать, так как они есть!


Вбежали врачи, посадили меня в кресло-каталку и повезли на внеплановый осмотр.
— Теперь-то меня точняк запалят! – прошептал, словно готовя себя к худшему, — если первый раз, когда был переполох с радио и теле сигналами я остался, как бы не причем, то сейчас факт на лицо! Хотя, может, повезет.
Меня тестили дольше обычного, они явно что-то заподозрили, но так ничего и не нашли. Просто перевели в другую, более охраняемую палату.


ΩΩΩ


— Тебе надо отсюда бежать! – сказал мне Ангел вечером, — скоро они все узнают!
— Откуда ты знаешь? – сомневался я,- может это просто палата для особо буйных или что-то вроде того!
— Я вижу будущее! – спокойно и монотонно сказал мне Ангел, — это трудно объяснить, но позже ты все поймешь.
Я не нашел, что на это ответить.
— Как мне отсюда сбежать? – начал осыпать я вопросами своего Ангела, — Ты поможешь мне?
Ангел ничего не ответил на это, сказал лишь:
— Забудь про свою Наташу, если хочешь жить! – после этих слов он исчез.
Я долго обдумывал его слова, а потом полез проверять ее почту в Интернете. Писем не было. Я больше не писал ей, Ангел вразумил меня.
Все так же меня водили на различные тесты, каждый день я боялся, что вот-вот они все узнают. Ангел был прав, отсюда надо было бежать!
С того самого момента я стал разрабатывать план побега. Я изучил карту этого научного центра, знал все входы и выходы. Знал на каком этаже какой охранник, как его зовут и что он съел сегодня на завтрак. Вся эта информация легко запоминалась. Через десять дней мой план был готов, и о нем знали лишь я и Ангел.
Этим же вечером я уже представлял свой побег, возвращение домой к Наташе. В этот момент я опять почувствовал уже знакомую слабость в ногах и боль в голове, я знал, что через мгновение окажусь у Наташи дома. Так и случилось.


Ее подъезд, квартира, комната, а вот и она. Она смеется, разговаривая с подругой по телефону, я слышу их телефонный разговор. Она рассказывает, как вчера отлично провела время с Мишей. Я не сдержался, мне так хотелось разбить фото, и, к моему удивлению, у меня получилось! Оно упало и разбилось в дребезги. Наташа оторвалась от телефона, подняла фото, потом вернулась к нему и сказала:


— Ты знаешь, иногда мне кажется, что Гриша здесь и следит за мной. Хоть Миша и убеждает, что все эти письма лишь глупые шутки, но мне кажется, он жив! Слава богу, письма закончились…
После этих слов я вернулся в реальность. Все, настало время действовать. Священная злоба овладела мной, время мести приближалось! Как мне хотелось тогда встретиться с Мишей! Скоро этот шанс мне представиться.
Словно уловив мои мысли, а может и так, появился Ангел:
— Пришло время действовать! – скомандовал он.
Я подключился к Интернету и вызвал все мыслимые и немыслимые службы по адресу этого научного центра. В самом центре заработала сигнализация пожарной тревоги, началась паника.
— Беги! – скомандовал Ангел, — быстрее и сейчас! Я тебе помогу!


Я послушался, и в этот момент, я почувствовал его помощь. Это трудно описать словами, но было похоже, что время для всех замедлилось, а для меня ускорилось. Я бежал вниз по лесенке (лифты не работали) с огромной скоростью, и, лишь иногда, я видел, как мелькали фигурки неподвижных людей. Я выбежал на улицу. Около ворот стояли охранники, но они были, как под гипнозом, я спокойно выбежал за ворота, а они даже не обратили внимания.
— Беги прямо, на первом же перекрестке направо, там тебя ждет кем-то оставленный велосипед – посоветовал мне Ангел.
Опять я не посмел его ослушаться. Сев на велосипед, я поехал. Я чувствовал, что где-то есть река и там мое спасение. С некоторого времени я стал доверять своим чувствам больше, чем кому или чему-либо.
Так и было, вскоре я ясно представил себе очертания моста, съехал под него и остановился. Я перевел дух.
— Ты знаешь, что делать дальше – проговорил мне Ангел, — действуй!
Действительно, я уже ясно представлял себе, как я сажусь в какой-то корабль и плыву в Россию. Был я в Болгарии, недалеко от города Руси, что издавна стоял на берегу Дуная. Через некоторое время я добрался до порта. Я долго стоял и думал, в какой корабль мне сесть. Ясно чувствуя корабли, я не мог прочитать их названий. Как всегда, на помощь пришел Ангел:
— Садись в тот длинный сухогруз, спрячешься в грузовом отсеке, пограничникам будет лень смотреть.
Так я и поступил. Как позже я услышал, корабль был русский. Назывался он вроде как «Волгодонск-142» или что-то вроде того. Тем же вечером мы отправились по Дунаю в Черное море. Долгие дни я сидел в грузовом отсеке один, но время не терял. Я раздобыл себе мешок каких-то сухофруктов и большую бутыль вина.
— С голоду не помру! – прошептал я, обрадовавшись находке.
Позже я нашел себе солнцезащитные очки, они мне понадобятся в городе, когда мы приедем. Вечерами я так же разговаривал с Ангелом, шарился по Интернету, подслушивал разговоры. Ехали мы долго. Сухогрузы не куда ни спешат. У меня было время обдумать многое, чем я и занимался. Я много, очень много думал о Наташе. Стоит ли продолжать отношения с тем, кто за три месяца смогла забыть все данные клятвы и обещания? Во мне боролись две силы, и обе были могучи и обе были в чем-то правы. Мои размышления так ни к чему и не пришли.
— Ладно, приеду, посмотрим – решил я.
— Забудь ее, беда от нее будет – все говорил мне Ангел.
Он, наверное, даже не представлял, что значит любить. Это было единственное, в чем я его не слушал и делал по-своему.


ΩΩΩ


Я уже перестал считать дни, как вдруг мы приплыли в порт, это был Ростов-на-Дону. Славный город, я был ему рад, как никогда. Я в России! Теперь добраться до дома.
Ангел подобрал для меня удачный момент, чтобы я выбрался из грузового отсека незамеченным. Я отправился на вокзал. Мои чувства подсказывали мне, что там мне помогут. Через какое-то время я был на вокзале. Я ходил по нему взад вперед и не чувствовал как мне поступить. Денег у меня само собой не было, а перевести с Интернета было тоже некуда, документы остались дома. Так я скитался около часа, как вдруг услышал шум. Этот шум все больше напоминал мне песню, которую пела толпа нестройных голосов. Так и было. Милиция, которой на вокзале было раза в три больше обычного, сопровождала фанатов ЦСКА. А они пели победную песнь и явно не спешили домой. Вслед за милицией шла небольшая группа ростовских фанов. Провожали они москвичей или наоборот, хотели напасть на них при любом удачном стечении обстоятельств, мне было неизвестно, но я, что было силы, заорал:
— ЦСКА, ЦСКА, ЦСКА Москва вперед!!!
Меня сразу прихватили люди с дубинками и засунули в кольцо оцепления. Всех пихали в поезд и мало кто разбирал есть билет или нет. Весь поезд сходил с ума. Вагоны качались в разные стороны, а фанаты все прыгали и то и дело заводили новую песнь.
— … красная армия всех сильней … — доносилось из уходящего поезда. Я тоже прыгал с фанатами и что-то орал. Буйство продолжалось, пока в вагон не зашли контролеры с бригадой ОМОНовцев. На следующей станции меня и ряд безбилетных фанатов высадили. Мы около недели добирались до Москвы на собаках, так они называли электрички. Эти ребята делили со мной последний свой кусок хлеба и не давали в обиду контролерам, которые постоянно норовили меня высадить. До самой Москвы они так и не догадались, что я слеп, и что футболом не увлекаюсь. Во всех их обсуждениях я принимал активное участие, информация сама собой бралась из Интернета.


Ангел не появлялся с самого моего приезда в Ростов, и это меня настораживало.
— Все, я в Москве, — проговорил я сам себе, стоя в тамбуре и глядя в окно на приближающийся вокзал, — Что теперь? Идти домой?
— Там тебя уже ждут! – сказал мне, наконец-то появившийся Ангел, — и у Наташи тоже.
Потом чуть помолчал и добавил:
— Ты же сам все чувствуешь!
Он был прав. Я уже четко представлял себе несколько людей в костюмах, которые пили чай, сидя дома у Наташи. Такие же сидели в машине около моей съемной квартиры. Мишу охраняли трое здоровых парней, наверное, тоже из этой конторы. Мне нужны были деньги.
— Эй, брателло, ты в какую сторону рулишь? – спросил меня один из фанатов.
Он походил на богатыря, которых наша страна в последнее время недосчитывалась. Широченная грудь, рост под два метра – с таким трудно справиться без оружия.
— Я не знаю, домой мне нельзя там меня пасут – сказал я ему.
Он, наверное, подумал, что я матерый фанат, который что-то натворил.
— Поехали тогда с нами, мы хату снимаем втроем, потусишь у нас пока все не утихнет – предложил мне оптимальный выход Муромец.
Видимо, не только я увидел в нем богатыря.
Я поехал, а что еще мне оставалось? Мы прыгнули через турникеты в метро, спустились вниз и сели в поезд. Доехав, до станции «Динамо» мы вышли, остальные поехали дальше, попрощавшись с нами. Мы вышли со станции. Погода была скорее питерская. Было холодно, моросил дождь. Около выхода со станции стояла небольшая группа – человек 6-7, они как-то подозрительно на нас посмотрели. Это заметил не только я, но мы пошли дальше. Вскоре, они нас настигли и стали расспрашивать кто мы и откуда. На одном из них, я приметил шарф, он плохо его спрятал, кусок вылезал из под куртки. Это же заметили и мои спутники. Разговор получился очень не долгий.


Первый, который говорил, отлетел от удара Муромца где-то на метр. Остальные набросились на нас. Интересное было чувство у меня в тот момент, я предугадывал каждое движение моего врага. Он дважды промахнулся, третьей попытки я ему не дал. Он упал, схватился за лицо из которого шла кровь. Я очень редко дрался в школе, да и здоровым-то никогда не был, но мой удар был такой силы, что удивил не только меня. Где-то через минуту-две вокруг нас лежали, корчась от боли четыре бойца, как мне потом объясняли это были фанаты Спартака. Остальные убежали.
Эта потасовка еще больше сблизила меня с этими ребятами. Они зауважали меня, и больше не пытались устраивать какие-либо проверки, как это делали всю дорогу в электричке.


ΩΩΩ


Через полчасика мы уже были на месте. Снимали они трехкомнатную квартиру. Она была неплохо обставлена и убрана, честно говоря, я ожидал гадюшник не хуже своего. Мы поели. За едой Муромец сказал мне:
— Ты можешь потусить здесь некоторое время, а если все будет херово, то можешь скидываться и жить с нами.
Я ничего не ответил. Пошел в ванную. Сколько же я уже не лежал в ванной.
— Какой-нибудь план уже есть? – спросил меня Ангел.
— Пока нет, а ты что мне можешь подсказать? – ответил я Ангелу, ничуть не удивившись его появлению.
— Забудь про Наташу! – чуть ли не крикнул Ангел, — от нее будет беда.
— Я уже говорил с тобой на эту тему! Все!!! – зло ответил я, не дав договорить Ангелу.
Он не ответил и исчез.
Я вымылся. Вышел из ванной.
— Я самый чистый человек на свете – напевал я себе под нос.
Я вошел в комнату. Все смотрели телевизор. Увидев меня, они повернулись.
— Почему ты постоянно ходишь в очках, сними ты их – сказал паренек, которого называли Ярл.
— У меня с глазами беда – попытался отмазаться я, уже чувствуя, что сейчас придется все рассказать.


Так и получилось, мне пришлось снять очки и все рассказать этим парням. Они по началу мне не верили, но я когда я стал им говорить, что сейчас звучит по какому радио, они мне поверили, хотя и не совсем.
Было уже поздно, и мы стали ложиться спать. Меня положили в комнате с Муромцем, у него стояло два дивана. Пол ночи мы болтали с ним. Ему ни как не верилось.


Проснулся я от какой-то суеты. Часто звонили трубки и домашний телефон. Все уже бегали одетые, и ели на ходу.
— Да, бери всех своих людей, в 11.00 на месте, все, будь! – кричал в трубку Муромец.
— Что происходит? — спросил я, сидящего на краю дивана Кемпера, так называли третьего сожителя.
— Мы сейчас собираемся на акцию – стал объяснять он, — ты тут посиди, мы скоро.
— Что за акция? – заинтересовался я.
— Да так, один депутат попросил … — начал было Кемпер, но его рассказ оборвал телефонный звонок.
— Иногда нас просят сделать что-либо – стал продолжать он, — само собой не безвозмездно.
В пределах получаса они, уладив все свои вопросы, ушли. Я остался один.
— Ну что делать-то будем? – спросил Ангел.
— Я не знаю — ответил я, а потом вдруг вспомнил старый разговор:
— Скажи что со мной будет, ты же все видишь?
— Еще ничего не решено – ответил Ангел, — все определят твои поступки.
Могу лишь сказать, что времени у тебя осталось очень не много – добавил Ангел после длительного молчания, — скоро у тебя появятся новые возможности, но очень не на долго.
Опять Ангел куда-то исчез. А я остался размышлять над его словами.
— Я должен повидать Наташу, должен, чего бы мне это не стоило – прошептал я сам себе.
Невольно я заметил, что голова моя болела с каждым днем все сильнее, и это уже продолжалось с первого моего перемещения, еще из Болгарии, сюда, к Наташе.
— Ведь Ангел меня не обманывает! – шептал я, — он меня никогда не обманывал.


ΩΩΩ


Днем пришла троица фанатов. Они были веселы. Стали рассказывать мне про то, как они разогнали какую-то акцию коммунистов. Я лишь показывал свою заинтересованность, на самом деле я все уже слышал по радио, да и думал я о другом.
— Я вижу ты чем-то озабочен – сказал Муромец, — мы можем как-то тебе помочь?
Я рассказал им все. Мы стали думать.
Ночью мне очень плохо спалось, я встал и пошел на кухню. Голова болела очень сильно, наверное, как у Радуева, я частенько слушал про это еще в Болгарии. Над ним частенько посмеивались так называемые террористы.
Я сидел на кухне, пил воду. В это время в мою голову приходили самые разнообразные мысли, какая-то фантастика, лица людей, корабли, огонь, космос. Я никак не мог собрать все это в единую картину.
Чуть позже ко мне пришло полное осознание того, что только что происходило. Я видел возможное будущее. Только возможное, потому что все решают поступки людей, никакой судьбой они не предначертаны, поступки управляют судьбой, а не наоборот.


Я просидел так всю ночь. Многое, очень многое я понял об этой жизни. И понял главное – я обязан увидеть Наташу.
Наступило утро. Первым проснулся Муромец, он зашел на кухню.
— Что-то случилось? – спросил он.
Я знал, что случиться после этого разговора, который сейчас произойдет, я знал все вопросы и ответы.
— Мне нужна твоя помощь – попросил я.
— Какая?
— У тебя есть паспорт, и счет в банке? – спросил его я.
— Да
— Сходи, сними 1000 $, я их перевел на твой счет сегодня ночью – чуть ли не приказал я.
Муромец не стал расспрашивать, оделся и пошел.
Когда он пришел я уже договорился с Кемпером, про то, что он пробьет мне усыпляющее оружие, я закинул денег на его счет и он тоже ушел.
Через пару часов он вернулся, отдал мне ружье и несколько десятков капсул-патронов.
Я попрощался, поблагодарил за все, отдал им 500 $ и ушел.


Поймав машину, я сказал водиле адрес Миши. Месть была уже близко.
Доехали мы где-то часа за пол. Я расплатился, вышел из машины. Я уже видел ужас в глазах Миши, когда я войду в его квартиру и усыплю охрану. Так и получилось. Миша, умоляя, ползет от меня на четвереньках, а я иду прямо на него, вся охрана спит на полу.
— Будь мужчиной! Встречай смерть достойно – сказал хрипло я.
Миша рыдал и, утирая сопли, молил о пощаде.
— За сколько, сука, друга продал? – спросил я.
— эээ … эээ … возьми вс … все! – заикаясь, говорил Миша.
Я ударил его ногой.
— Не нужны мне твои деньги! Ты, сука, друга предал, да еще его девушку увел! – кричал я.
— Она сама …
Я не дал ему договорить, ударил еще.
— Ты хоть можешь правду сказать, трус? – спросил я со злобой.
— Если бы я тебя не продал им, нас бы всех …
Опять я не дал ему договорить. Все лицо его было в соплях и крови.
— Что ты сказал Наташе? – спросил я все с той же злобой.
— Я … я сказал, что ты умер, неважно, как, но умер! – кричал сквозь рыдание он.
— Значит, она думала, что я умер – говорил я, сквозь зубы, — а ты, ты тем временем пытался ее завоевать?
— Ты сам все отлично знаешь! – ответил он.
Действительно, когда я только познакомился с ней, а это случилось на какой-то вечеринке презентации, на которую меня затащил Миша, она произвела впечатление на нас обоих. Впечатление от ума, так не свойственного красавицам. Мы с Мишей вместе ухаживали за ней, и в итоге она выбрала меня. Все было честно, я не применял никаких грязных технологий. Видимо, Миша мне этого не простил и обида жила и копилась в нем долго.
— Так вот почему ты меня продал, все-таки из-за этого – сказал я, — а я уж думал из-за денег.
— Все то время, что я изображал дружбу с тобой, у меня назревал план – с улыбкой говорил Миша, — я и не мог представить, что все сложиться так удачно.
Я не стал слушать его речи, ударил ногой. Речь оборвалась.
— Звони Наташе, рассказывай ей все, как было – приказал я.
Он сначала замешкался, но потом, взглянув на дуло ружья, стал набирать сотовый номер.
Около десяти минут он, умываясь слезами, говорил ей. Он плакал не от стыда, больше боялся за свою никчемную жизнь.
Когда разговор был закончен, он взглянул мне в глаза. Они явно ничего ему не сказали, и от безысходности он взвыл:
— Отпусти меня! Я уеду навсегда, и больше ты меня не увидишь.
— Хорошо — сказал я, и, развернувшись к двери, сделал пару шагов.
Я уже отчетливо видел все его движения еще до того, как он их совершит. Резко развернувшись, я ударил его прикладом ружья по голове, он ударился об стену, и, напоровшись на собственный нож, пополз вниз.
— Ты сделал свой выбор – сказал я, выходя из квартиры.
Теперь мне предстоял преодолеть некоторое расстояние и увидеться с Наташей. Меня там уже ждала целая бригада, в этом я был уверен.


ΩΩΩ


Странное чувство, когда ты чувствуешь смерть, а я ее уже чувствовал.
Я поймал и сел в машину, она тот час же рванула по названному мной адресу.
Выйдя из машины я осмотрелся, заметив двоих подозрительных людей в машине, двинулся к ним. Постучал в стекло, они открыли. В это стекло тот час же влетело два усыпляющих заряда. Пошел к парадной. На лесенке должно было быть пару-тройку сотрудников этой фирмы, это я знал. Переступая через их тела, я спокойно позвонился в дверь Наташе. Я знал, что будет в ближайшие несколько минут, все меня устраивало.
Когда эти несколько минут минули, я уже выходил из парадной с Наташей под руку. Мы поймали машину и отправились на мою настоящую квартиру, я там не был прописан и не появлялся на ней лет пять – шесть, поэтому вряд ли нас там кто-нибудь мог ждать. Так и было.
— У меня очень мало времени! – сказал я Наташе, — скоро я уйду, уйду навсегда, но мне хотелось бы оставить кого-то на этой Земле.


Повторять не потребовалось, она все поняла. Наташа заплакала, потом поцеловала меня, поцелуи становились все страстнее …
Прошел час. Мы лежали на разобранном диване. Мои руки были за головой, я смотрел в потолок, а она лежала у меня на груди.
Я рассказал все, что со мной произошло за эти месяцы, оказалось их прошло пять.
Я уже видел, как я умру, и не боялся, мне лишь надо было сделать так, чтобы Наташа не видела этого.
— Собирайся! – скомандовал я, — нас уже вычислили.
Через пять минут мы вышли. Я заказал такси, посадил Наташу и отправил ее к ее же матери. Так же я рассказал ей, как ей следует отвечать и что рассказывать тем, кто рано или поздно на нее выйдет. Она поняла меня отлично, в этом я был уверен. Она плакала, когда я запихал ее в машину. На прощание я сказал лишь одну фразу:
— Назови сына Гришей, надеюсь, он будет на меня похож.
Машина тронулась, удаляя от меня любимое плачущее лицо.


ΩΩΩ


— Я никогда не увижу сына – прошептал себе я, — надеюсь, он вырастет достойным человеком.
Мои мысли оборвал визг тормозов. Из машины на меня бежала пятерка молодцев в черном.
— Ангел! – позвал я.
— Да я здесь – ответил знакомый голос.
— Теперь ты меня понимаешь? – спросил его я.
— Я всегда тебя понимал – ответил Ангел, — но тут решение должно быть твоим, а я специально отговаривал тебя, проверяя, насколько вы любите друг друга. Браки заключаются на небесах, слышал про такое?
— Мне уже недолго осталось? – спросил я.
Ангел не стал лукавить:
— Да очень не долго!
В этот момент в голове боль усилилась настолько, что я упал на асфальт.
Я видел далекое будущее и стал понимать все устройство Вселенной.


— Через некоторое время придет наша очередь оставлять детей Вселенной, а самим удаляться к предкам. Так было до землян, будет и после. Нас породила инопланетная раса, которая ушла туда, куда уходила раса, породившая их, туда уйдут и те, кто останется на Земле, после всего, что произойдет на нашей планете – говорил я подбежавшим охранникам, чувствуя, как теряю сознание.
— Скоро все страны объединяться, это случиться после очередного мирового финансового кризиса, который произойдет, когда финансовая система Америки рухнет, потом будет энергетический кризис, потом закончиться ресурсы пресной воды и полезных ископаемых, будет страшная эпидемия, выживут немногие – после долгого перерыва заговорил я снова.
Мое горло пересохло, глотать было нечего. Каждое движение давалось с трудом и, в конце концов, мое тело полностью перестало мне подчиняться. Выдохи становились длинными, а вдохи короткими. Жизнь покидала меня, но, не смотря на это, я говорил и говорил, точно как в бреду. Я делал это, потому что всегда хотел заглянуть на чуточку вперед и узнать, что будет, когда меня здесь уже не останется. И я спешил поделиться этим с другими:
— Так же наука и техника будет развиваться все больше и больше и вскоре достигнет того, что можно будет давать жизнь следующей цивилизации, которую мы закинем на отдаленную планету, чтобы не нашли нас, и так же будем посещать их, как посещают нас сейчас на «тарелках» наши космические родители.
Слова давались мне все труднее, вскоре я замолчал. Замолчал навсегда. Опять перед глазами темнота, сплошная темнота.


ΩΩΩ


С тех пор, как умер Григорий, прошло 7 лет. Про него уже мало кто вспоминал…


ΩΩΩ


Где-то в России …


— Вот я и отомстил за тебя, Ангел – прошептал шестилетний Гриша, завершая работу компьютера.


ΩΩΩ


На следующий день, где-то в Германии …


Доктор Генри, уже ушедший на пенсию, вспоминал Гришу, чуть ли не каждый день. Вот и сегодня он, сидя в своем любимом кресле, рассматривал ренгенные снимки мозга Григория. Он долго их разглядывал, шепча что-то себе под нос, и явно не обратил должного внимания на новость дня, о которой сегодня говорили все и всюду.


— Сегодня было совершено виртуальное ограбление нескольких счетов крупнейших корпораций мира, среди которых … — услышав название корпорации, в научном центре которой он провел несколько добрых десятков лет, он только взглянул на экран, а потом опять принялся рассматривать увековеченный мозг Григория, — известно только, что это злодеяние сотворил некто назвавший себя Рапид